Дмитрий Мариничев: В современном правовом поле урегулировать последствия цифровой революции вряд ли возможно

Дмитрий Мариничев

Российский предприниматель, интернет-омбудсмен, член экспертного совета «Агентства стратегических инициатив» и генерального совета «Деловой России». Возглавляет компанию Radius Group.

8 июля 2014 года назначен на общественную должность омбудсмена по вопросам, связанным с ликвидацией нарушений прав предпринимателей при осуществлении регулирования, контроля функционирования и развития интернета.

Высказывался за отсрочку от вступления в силу 242-ФЗ (от 21 июля 2014 года), требующего от зарубежных IT-компаний хранить персональные данные россиян на территории РФ, в частности, отмечая отсутствие четкого определения информации, которая подпадает под действия этого закона.

...

Интернет-омбудсмен Дмитрий Мариничев рассказывает о влиянии цифровизации на индустрию ЦОД и возникающих в связи с этим коллизиях.

Развитие отечественной индустрии ЦОД как самостоятельной и важной части отрасли ИТ обусловлено множеством объективных факторов, таких как государственное регулирование, экономическая конъюнктура, распространение парадигмы цифровой трансформации в производственной и социальной сферах и др. Сложное сочетание этих факторов влияет на участников индустрии ЦОД, определяет их текущие задачи и перспективные планы. Нередко объективные факторы в той или иной форме противоречат планам строителей и владельцев ЦОД или пользователей их услуг. Чтобы помочь разрешить возникающие коллизии, в составе аппарата уполномоченного при президенте РФ по защите прав предпринимателей был учрежден пост уполномоченного по делам Интернета. В его компетенцию входит не только защита отдельных предпринимателей, но и способствование развитию интернет-индустрии в целом. О ключевых направлениях этой работы Computerwold Россия рассказал интернет-омбудсмен Дмитрий Мариничев.

Создание в России эффективной инфраструктуры ЦОД во многом зависит от состояния нормативно-правовой базы. Как вы в целом оцениваете качество действующей нормативно-правовой базы, регулирующей функционирование и развитие этой инфраструктуры?

Опыт моей работы не позволяет в целом позитивно оценить состояние соответствующей нормативно-правовой базы. Коммерческие структуры так или иначе приспособились к требованиям национального законодательства. Но бизнес больше ориентирован на международные нормы, регулирующие рынок ЦОД. Это известные стандарты и требования к проектированию и строительству дата-центров, такие как Tier и др. С выполнимостью национальных требований дело обстоит довольно сложно, особенно когда заказчик – госструктура и когда это касается государственного финансирования. Даже пройти экспертизу проекта для таких заказчиков – настоящий подвиг, потому что, например, на системы резервирования и другие избыточные системы государство смотрит как на нерациональное расходование средств. Возникает целый ряд коллизий. Мне известна история, когда экспертиза сметной документации проходила очень тяжело. И причина была в том, что как таковой объект ЦОД не определен законодательно — на него нет формата требований по избыточности. Хотя подвижки в этом направлении есть. Минкомсвязь сейчас разрабатывает стандарты для ЦОД. Нужно, чтобы они вошли в нашу жизнь.

Кроме документов, непосредственно регламентирующих строительство и эксплуатацию ЦОД, существуют законодательные акты, косвенно влияющие на этот рынок. Например, ФЗ-242 «О персональных данных», по сути, отрезает многим отечественным предприятиям доступ к услугам глобальных облачных провайдеров. Вы не видите тут дискриминации?

Сложно сказать, является ли это дискриминацией. Такие меры, конечно, ограничивают конкуренцию. Но суверенное государство вправе так поступать. Так же оно вправе принимать решения относительно закрытия или открытия границ для передвижения тех или иных товаров. Поэтому сказать, плохо это или хорошо, я не возьмусь. Оценивать нужно на глобальном уровне, учитывая все аспекты стратегии государства. Но стратегия должна быть четкой, чтобы было понятно, куда мы движемся, зачем нам нужны те или иные ограничения в области хранения и обработки данных. С точки зрения поддержания суверенитета России и обороноспособности данные, собираемые внутри страны, должны храниться и обрабатываться на ее территории. Иначе импортные станки однажды могут быть остановлены кем-то из-за рубежа. Их функционирование полностью зависит от облачных решений и централизованных сервисов, которые предлагает зарубежный производитель.

Если говорить об автомобилях, недалек тот час, когда все они будут передавать в режиме онлайн информацию о своем состоянии и характере использования в сервисный центр и на завод-изготовитель, независимо от того, в какой стране тот находится. Без обмена данными с облачным сервисом производителя автомобиль просто не поедет. И тут встает вопрос, что приобретает пользователь – товар или сервис. Товары в наше время перестают существовать материально и начинают существовать концептуально, в виде файла, который по месту покупки можно будет распечатать на 3D-принтере. Дело идет к тому, что мы станем покупать именно облачные сервисы. Если мы будем приобретать зарубежные услусервисы ги на территории России, то законодательство о защите прав потребителей не сработает – оно недостаточно регулирует правила их предоставления. Поэтому проблематику защиты данных нужно рассматривать в комплексе с вопросами защиты прав потребителей и правильно формировать соответствующую правовую базу.

Уже приняты некоторые меры по защите пользователей высокотехнологичных систем от произвольных решений из-за рубежа. Например, законодательные требования в части импортозамещения. Стимулируют ли они отечественный рынок услуг ЦОД?

Рынок ЦОД в России исторически складывался с опорой на отечественные решения. Практически все дата-центры разрабатывались инженерными компаниями из России, и проекты этих ЦОД – российские. Допустим, вы собираете автомобиль и используете разные комплектующие, включая импортные. Но автомобиль при этом будет признан местным. В большинстве своем все ЦОД — результат труда наших инженеров. А то, что дата-центры собраны из разных зарубежных комплектующих, говорит только о том, что в России не хватает производителей этих компонентов. Но законченные высокотехнологичные продукты мы собираем неплохо. Я не апологет импортозамещения в том варианте, который сейчас практикуется. Бездумное принудительное импортозамещение непродуктивно – пользователь будет вынужден покупать товар или услугу заведомо худшего качества. Нам нужно заниматься технологическим трансфером, создавать условия для реализации сложных производств на территории России, чтобы иностранным производителям было выгодно приходить к нам со своими технологиями.

Простой пример: государству нужен какой-то товар; оно может либо купить его за рубежом, либо выдвинуть требование по его полному импортозамещению. Но лучше предъявить импортеру требование закупить наш программный код для товара или предложить локализацию производства на территории РФ, предоставив налоговые льготы. Это будет экономически регулировать конкурентную среду. Если производство будет перенесено в нашу страну, предприятие получит статус резидента и у него затратная часть будет формироваться исходя из российских реалий – платы за электроэнергию, аренду помещений и человеческие ресурсы. Все составляющие себестоимости будут местными. Кроме того, производитель, продавая свои разработки государству, будет открывать ему все свои технические данные, так как государство защищает интеллектуальные права. Если же зарубежная компания не хочет открывать свои секреты нашему государству, то государство может частично закрыть для нее наш рынок. Правильный подход к защите рынка – не запреты, а стимулирование развития, формирование условий для высокотехнологичного производства в России, в том числе для производства и предоставления высокотехнологичных услуг ЦОД.

Как именно следует стимулировать рынок ЦОД?

У нас в стране очень хорошие условия для прихода зарубежных игроков рынка ЦОД. Есть обученный персонал, подходящие климатические условия, дешевая электроэнергия. Единственное, что мешает, – отсутствие государственных гарантий неприкосновенности бизнеса и защиты той информации, которую западные компании будут размещать в своих ЦОД на территории России. Нужно также дать им возможность беспрепятственно и беспошлинно ввозить оборудование ЦОД на территорию России – на специальные площадки или зоны опережающего развития. Стоимость перевозки серверов ничтожно мала по сравнению со стоимостью самих серверов. Если, например, заключить международные соглашения с европейскими компаниями о размещении у нас их дата-центров, это даст мощный импульс развитию нашего рынка ЦОД. Западные партнеры будут ввозить к нам оборудование, оплачивать его размещение и создание инфраструктуры, приобретать нашу электроэнергию и создавать рабочие места. Это как снежный ком повлечет за собой рост рынка программных разработок для ЦОД. А когда мы просто замыкаем внутри страны персональные данные, то закрываем рынок и ограничиваем его развитие. Надо открывать рынок, предоставляя новый класс сервисов для размещения зарубежных дата-центров. И это в десятки и сотни раз могло бы поднять наш рынок ЦОД.

Сейчас идут публичные дискуссии о Промышленном интернете, эксперты рассуждают о необходимости защиты так называемых технологических данных — формируемых подключенными к сети индустриальными агрегатами, устройствами и др. Некоторые призывают распространить на них действие ФЗ-242. Вы поддерживаете эту инициативу? Если запрет на хранение и обработку технологических данных за рубежом все же будет принят, как это повлияет на отечественный рынок ЦОД?

Идея защитить данные датчиков водопровода или других систем так же, как персональные данные, либо никак не повлияет на рынок услуг ЦОД, либо может дать отрицательный эффект. Подобная новая норма будет означать продолжение консервации рынка внутри себя, сохранение его небольших объемов. Настоящее развитие возникает тогда, когда вы своим сервисом покрываете весь мир. Если удастся сделать так, что Россия станет мозговым центром рынка облачных сервисов — а у нас есть для этого природные, интеллектуальные и сырьевые возможности, — тогда будет эффект. Иначе результат будет скромный. У нас недостаточно населения, чтобы получить нужный эффект масштаба. Запускать решения только для одной страны невыгодно: малый тираж не окупит высокую себестоимость. Запускать любой высокотехнологичный продукт имеет смысл, если его можно тиражировать на весь мир.

Как блокчейн может повлиять на рынок ЦОД в России?

Распространение блокчейна, криптовалют и сопутствующих сервисов на простые пользовательские устройства может вызвать, помимо прочего, бурное строительство новых ЦОД. Аппарат уполномоченного при президенте РФ по защите прав предпринимателей занимается вопросами легализации криптовалюты в России, чтобы для начала хотя бы дать людям возможность иметь имущественные права на нее. Мы также рассчитываем сделать запись в блокчейне юридически значимой, чтобы ее принимали суды и другие государственные органы. Нужно, чтобы правительство четко определило, какие блокчейн-цепочки оно воспринимает как легальные. Это приведет к колоссальному взрыву рынка новых сервисов и изменениям в технологиях взаимодействия между бизнесом, клиентами и государством. Блокчейн реально позволит отказаться от бумажного документооборота и почти полностью заменить его электронным, который пока является лишь репликой бумажного. Все это потребует новых мощностей ЦОД.

Вы предлагали принять в России специальный Цифровой кодекс. Какими вы видите ключевые положения этого документа? Какие из них могли бы стимулировать развитие российского рынка услуг ЦОД?

Цифровой кодекс мог бы способствовать развитию индустрии ЦОД. Дело в том, что современный закон «О связи» подразумевает коммутацию каналов. Но это неактуально. Сегодня плоская архитектура сети подразумевает коммутацию пакетов, а не каналов. Это трансформирует всю индустрию. Сейчас операторы, за которыми раньше жестко закреплялись частоты, начинают объединять усилия по их совместному и более эффективному использованию. К этому подталкивают конкуренция, рост трафика и необходимость осваивать новые технологии связи. Поверх физических сетей повсеместно создаются виртуальные структуры. Скоро доступ к сети станет универсальным, открытым для всех и в каких-то сегментах даже бесплатным. Необходимо выделить канальную инфраструктуру и дать ей новое правовое описание, — сюда должны относиться и объекты физической инфраструктуры, включая ЦОД. После этого мы должны выделить сервисные компании, оказывающие хостинговые и другие услуги первичного уровня для потребителей. Затем возникает еще один слой – производители облачных решений поверх инфраструктуры ЦОД и телекома.

Потребитель видит в своем устройстве агрегированные продукты, построенные на базе физических и виртуальных ресурсов. Смысл Цифрового кодекса в том, чтобы создать и описать новые роли участников рынка и предложить им адекватные правила работы на нем. Я не являюсь инициатором этой идеи, но занимаюсь ее продвижением. Предпосылки для разработки и принятия Цифрового кодекса полностью сложились. За него выступает большое число телекоммуникационных компаний, провайдеров услуг связи и представителей интернет-индустрии. Сейчас речь идет о создании рабочей группы в рамках Экспертного центра при правительстве РФ. Это основная площадка. Полагаю, регулятор в лице Минкомсвязи и все заинтересованные стороны должны участвовать в разработке этого сложного, но важного документа. «Цифра» теперь пришла во все устройства, включая автомобили, которые скоро могут стать беспилотными. Искусственный интеллект начал проникать повсюду, и эту сферу тоже нужно регулировать. Необходимо понять, кто и в каких случаях несет ответственность за последствия цифровизации процессов и объектов, которые входят в нашу жизнь. В современном правовом поле урегулировать последствия цифровой революции вряд ли возможно. И пока мы живем по цифровым понятиям, но не по цифровому закону. Однако рабочая группа создана, она работает, направление движения определено.

Защищаете ли вы пользователей услуг ЦОД от возможного произвола провайдеров? Защищаете ли самих поставщиков услуг ЦОД от недобросовестной конкуренции или инцидентов, связанных с несовершенством законодательства?

Вопросами защиты пользователей в виртуальном пространстве плотно занимается Роспотребнадзор. Есть и Ассоциация защиты прав потребителей. Что касается интернет-омбудсмена, то он должен отстаивать интересы бизнеса, а не потребителей. Защищать их от недобросовестной конкуренции действительно приходится, и такая необходимость связана с несовершенством законодательства. Например, недавний законопроект о товарных агрегаторах — из этого разряда. Первоначально он был направлен на защиту прав потребителей, но в итоге мог причинить серьезный ущерб таким компаниям, как «Яндекс» и «Рамблер», а также другим агрегаторам контента. Возникло пикирование между потребителями и агрегаторами – каждая сторона пыталась отстоять свою позицию. Переговоры шли полгода, в конце концов компромисс был найден. Роль интернет-омбудсмена в подобных случаях – помогать искать компромиссы между государственными регуляторами и бизнесом, содействовать закреплению этих компромиссов на законодательном уровне.

К вам обращаются участники рынка ЦОД с просьбой защитить их от неправомерных требований регулятора?

Конечно. Приведу недавний пример, он связан с проблемой лицензирования деятельности хостинг-провайдеров. Регулятор предъявлял к ним требования как к операторам связи. По сути, они таковыми не являлись, но им приходилось получать операторскую лицензию и нести ответственность в рамках закона «О связи». Тогда хостинг-провайдеры обратились к нам. После специальных консультаций с представителями заинтересованных ведомств, примерно через полгода, Минкомсвязь выпустила разъяснения для Роскомнадзора, и тем самым требование о лицензировании деятельности хостинг-провайдеров было отменено. Это разъяснение изменило их позиционирование в бизнес-среде – к ним больше не предъявляются завышенные и необоснованные требования. Что касается других участников рынка ЦОД, то они пока не обращались к нам по проблемам, связанным с некорректными требованиями законодательства.

Какими институциональными инструментами обладает интернет-омбудсмен, чтобы скорректировать законодательство в цифровой сфере в нужном направлении?

У нас есть возможность ежегодно доносить до президента Российской Федерации пять ключевых проблем отрасли через отраслевой блок в докладе уполномоченного при президенте РФ по защите прав предпринимателей. После того как президент дает поручение правительству РФ проработать проблемы, о которых идет речь в докладе, мы работаем в составе межведомственной рабочей группы, в которую входим вместе с профильными министерствами. Кроме того, мы работаем в профильных экспертных комиссиях при органах власти — как исполнительной, так и законодательной. Участие диктуется потребностями текущей проблематики, которая приходит в аппарат уполномоченного, как правило, по обращениям бизнес-ассоциаций.

Вы бы приветствовали расширение своих полномочий?

Думаю, что полномочий достаточно. Каждый должен заниматься своим делом. Министерства занимаются своими вопросами, развивая отрасли. Общественные организации, профессиональные ассоциации агрегируют проблемы бизнеса, его реакцию на регулирование. Омбудсмен защищает бизнес от нарушений прав предпринимателей, он является медиатором в диалоге бизнеса и государства. Если какая-то из сторон данного процесса получит больше полномочий, это пойдет в ущерб общему делу. Сейчас у нас достаточно возможностей, чтобы участвовать в диалоге и способствовать выработке нужных решений.

Источник: computerworld.ru

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции    Система Orphus

RSS: популярные интервью на Anti-Malware.ru